Обобщение по спорам, вытекающим из корпоративных отношений с 01.01.2008 года по 01.12.2008 года
Обобщение по спорам, вытекающим из корпоративных отношений с 01.01.2008 года по 01.12.2008 года
Утверждено на заседании Президиума АС РБ 19.12.2008
В настоящее время бурно развиваются корпоративные отношения, что, соответственно, влечет развитие теории корпоративных отношений, порождая множество теоретических и практических проблем, с которыми нам приходится сталкиваться при рассмотрении споров, вытекающих из корпоративных отношений.
За исследуемый период с 1 января 2008 года по 1 декабря 2008 года третьим судебным составом гражданской коллегии рассмотрено 173 дела по спорам, вытекающим из корпоративных отношений, из них 20 решений отменено/изменено вышестоящими инстанциями.
Можно выделить следующие основные категории споров, связанных с применением норм корпоративного законодательства:
- обжалование решений общих собраний акционеров (участников), органов управления обществ,
- о признании недействительными учредительных документов обществ или внесенных в них изменений,
- споры, связанные с правами на акции и доли участия, о внесении записи (изменений) в реестр акционеров,
- споры, связанные с выходом (исключением) участника из общества,
- о признании недействительными крупных сделок, сделок с заинтересованностью и применении последствий недействительности этих сделок,
- о взыскании убытков с общества.
Возможность обжалования решения общего собрания предусмотрена ст. 49 Федерального закона «Об акционерных обществах», ст. 43 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Акционер /участник/ общества вправе обжаловать решение собрания в случае, если оно принято с нарушением требований законов, иных нормативных правовых актов, устава общества.
Лица, созывающие и проводящие собрание, обязаны в силу требований ст. 71 Закона об акционерных обществах действовать разумно и добросовестно. Обращаясь с иском в суд истцу необходимо доказать, в чем состоит неразумность и недобросовестность действий, связанных с созывом и проведением собрания.
Заявляя требования о признании недействительным решения собрания акционеров, акционер должен четко представлять себе, что его требования должны быть разумными, справедливыми и добросовестными. Это необходимо для того, что суд также должен определить, насколько разумным и справедливым будет признание решения собрания недействительным, насколько добросовестно действует акционер, заявляя требования, на что именно они направлены - на восстановление нарушенных прав или на корпоративных шантаж общества.
Акционер должен четко представлять себе, что, если его требования не направлены на восстановление прав, а ставят целью дестабилизацию общества, в иске ему должно быть отказано.
Согласно ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае совершения действий исключительно с намерением причинить вред другому лицу (злоупотребления правом в иных формах) арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.
Само по себе безусловное право акционера обжаловать решения собрания акционеров, предусмотренное ст. 49 Федерального закона об акционерных обществах, должно быть поставлено в зависимость от того, насколько разумно заявлено требование, является ли оно добросовестным и будут ли восстановлены права заявителя удовлетворением иска.
Общество, являясь ответчиком по иску акционера, обязано в свою очередь, доказать, что его действия по созыву и проведению собрания являлись разумными и добросовестными, а принятое решение является справедливым по отношению к правам и законным интересам акционера.
Обжалуя решение собрания акционеров, акционер должен представлять себе последствия удовлетворения его требований. Одно дело, когда следствием удовлетворения иска будет восстановление нарушенных прав акционера. Другое дело, когда в результате удовлетворения иска встанет вопрос о законности действий и решений органов, сформированных обжалуемым решением, а также сделок, совершенных данными органами (генеральным директором) и лицами, действовавшими по доверенности.
Так, по делу, акционер ОАО обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительными решения годового общего собрания акционеров от 25.05.2007 года /повестка дня: избрание членов наблюдательного совета, увеличение уставного капитала путем увеличения номинальной стоимости акций и т.д./, решения Наблюдательного совета ОАО от 23.10.2007 года, решения Наблюдательного совета ОАО от 12.11.2007 года, решения Наблюдательного совета ОАО от 19.12.2007 года.
Оспаривая решение общего собрания акционеров, истец, как акционер ОАО, пояснил, что данное собрание является незаконным, поскольку проведено в отсутствие кворума. Истец указал, что до момента проведения собрания почти половина голосующих акций Общества, которые принадлежат акционерам, были незаконно списаны с лицевых счетов акционеров - юридических и физических лиц и незаконно зачислены на лицевой счет эмитента на основании ничтожных договоров - договоров доверительного управления, заключенных между эмитентом и акционерами.
В процессе рассмотрения спора суд неоднократно просил истца уточнить какие права и законные интересы последнего нарушены при принятии оспариваемых решений, какие конкретно договоры истец считает ничтожными, учитывая, что с истцом договор доверительного управления не заключен, в Обществе порядка более 300 договоров доверительного управления, ни один из акционеров, заключивших данный договор, последний не оспорили.
Какие-либо уточнения по иску истцом в суд представлены не были. Следует отметить, что доводы истца были подкреплены последним путем предоставления в суд Уведомления об отказе в государственной регистрации отчета об итогах выпуска ценных бумаг, признании выпуска ценных бумаг несостоявшимся и аннулировании его государственной регистрации, выданного Федеральной службой по финансовым рынкам Регионального отделения в Юго-Восточном регионе, согласно которому оспариваемые истцом решения годового общего собрания акционеров ОАО не имеют юридической силы, так как приняты в отсутствие кворума.
При этом в указанном уведомлении отражено, что договоры доверительного управления акциями ОАО являются незаключенными, поскольку не содержат существенных условий договоров доверительного управления. Однако при этом /при наличии выводов о незаключенности договоров/ тут же сделан вывод о недействительности данных договоров в силу тех же обстоятельств в рамках ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.
ОАО в адрес Регионального отделения ФСФР направлены возражения по факту выявленных нарушений соблюдения законодательства Российской Федерации. Указанное явилось основанием для вынесения приказа о регистрации выпуска акций.
Кроме того, в первоначальном уведомлении Регионального отделения помимо незаключенности и ничтожности договоров доверительного управления, была сделана ссылка на неправомерность голосования 20% акциями физическим лицом по доверенности, выданной акционерным обществом, которое, в свою очередь, являлось акционером Общества, решение которого оспаривалось истцом.
В последующем и данный довод Региональным отделением был признан ошибочным. Однако это не явилось основанием для отказа /уточнения/ исковых требований истцом. Последним напротив было заявлено множество не обоснованных, по мнению суда, ходатайств: ходатайство о фальсификации доказательств, ходатайства о назначении экспертизы, о направлении запроса в консульские службы и т.п.
Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано, поскольку истцом не было доказано каким образом нарушены его права и законные интересы, не доказано причинение убытков и т.д.
Постановлением апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Зачастую акционер пытается обжаловать решение собрания, совета директоров, на момент проведения которых он не являлся акционером. Суды демонстрируют единый подход при рассмотрении таких требований путем отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку на момент проведения собрания его права как акционера еще не существовали и, соответственно, не нарушались, а предоставление такому акционеру права обжаловать прошедшие несколько лет назад собрания полностью дискредитируют срок исковой давности (шесть месяцев).
Так, по делу физическое лицо обратилось в арбитражный суд с иском к ОАО о признании недействительным решения совета директоров ОАО.
При этом оспаривается решение от 17 февраля 2006 года.
В обоснование иска истец ссылался на то, что на момент принятия решения не являлся акционером ответчика, стал акционером только в ноябре 2006 года, однако ответчиком нарушен порядок уведомления на заседание Совета директоров, не уведомлен член совета директоров Азнабаев Э.Х.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что довод истца о неуведомлении Азнабаева Э.Х. не подтвержден допустимыми доказательствами, основан на предположениях истца, более того, на момент принятия решения истец акционером ОАО не являлся, в связи с чем, его права как акционера не могли быть нарушены на момент принятия оспариваемого решения.
По другому делу акционер обратился с иском к ЗАО о признании недействительным решений годового общего собрания акционеров.
В обоснование исковых требований истец указал, что не принимал участие в собрании, не был уведомлен о собрании и при проведении и подготовки проведения собрания имели место нарушения закона.
При этом в суд направлено ходатайство о рассмотрении иска в отсутствие представителя истца.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд указал, что истцом не представлены доказательства нарушения прав и законных интересов истца, не представлены доказательства нарушения закона при проведении собрания, доказательства причинения истцу убытков.
Судом рассмотрен довод истца о нарушениях ответчиком требований ст. 52 Федерального закона «Об акционерных обществах», как-то ненаправление ответчиком сообщения о проведении собрания в срок, установленный законом. Данный довод истца судом отклонен, поскольку суду не представлены доказательства того, что на момент составления списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров, истец являлся акционером общества.
Ссылки истца о непредставлении ответчиком информации при подготовке к проведению общего собрания акционеров, отсутствие регистрации прибывших акционеров и их представителей, осуществление подсчета голосов с нарушением закона, судом отклонены, как не подтвержденные надлежащими и достоверными доказательствами. Ответчиком же суду представлены материалы оспариваемого решения, в том числе журнал регистрации акционеров, выдачи бюллетеней для голосования, доверенности представителей, протокол об итогах голосования на собрании.
По делу акционер обратился в арбитражный суд с иском к АО о признании недействительным решения годового общего собрания акционеров на том основании, что он не был уведомлен о проведении годового общего собрания акционеров в нарушение ст. 52 Федерального закона «Об акционерных обществах», п.10.5, 10.6 Устава Общества.
В ходе судебного разбирательства истцом в рамках ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнены исковые требования, истец просил признать недействительным решение годового общего собрания акционеров ввиду нарушения порядка проведения, что выразилось в отсутствие кворума для принятия решения.
Как следует из материалов дела, на годовом общем собрании акционеров присутствовал представитель двух акционеров. Истец утверждал, что кворума для принятия решения по вопросам повестки дня собрания акционеров ЗАО не было, ввиду отсутствия доверенностей на право представления интересов двух акционеров общества. Однако в судебное заседание представители ответчика представили доверенности, нотариально заверенные, на право представления интересов акционеров Общества.
В связи с чем, суд указал на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований.
Что касается обжалования решений общего собрания участников Общества, то в соответствии со ст. 43 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» решение общего собрания участников Общества, принятое с нарушением требований законодательства или устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения.
Порядок созыва общего собрания общества регламентирован в ст. 36 закона об обществах с ограниченной ответственностью. Пункт первой указанной нормы права императивно устанавливает обязанность обладателей правомочий по созыву общего собрания участников общества в указанный в данном пункте срок персонально уведомить о проведении собрания всех участников общества.
За рассматриваемый период вышестоящей инстанцией отменено одно дело, согласно которому участник Общества обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительным решения общего собрания, оформленного протоколом.
Заявляя иск о признании недействительным решения собрания, оформленного протоколом, в качестве основания заявленных исковых требований истец указал, что ответчиком нарушен порядок подготовки и созыва собрания, предусмотренный ст. 36 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».
Суд указал, что в материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие о соблюдении ответчиком порядка подготовки внеочередного собрания - порядка уведомления о проведении собрания, а именно путем направления заказных писем по адресу, указанному в списке участников общества.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд нашел обоснованными доводы ответчика, согласно которому участники Общества являются его работниками, в связи с чем, необходимости рассылать заказные письма не имелось.
При этом судом было принято во внимание также то, что на собрании были внесены изменения в устав общества в части местонахождения общества с указанием, что изменение почтового адреса общества не влечет нарушение законных прав и интересов истца, как участника Общества. По вопросу продления полномочий директора Общества два участника Общества, обладающие в совокупности 70% доли уставного капитала, проголосовали «за», в связи с чем голос истца не мог повлиять на результаты голосования, а истечение срока полномочий исполнительного органа общества и непринятие в связи с этим решения о продлении срока полномочий и т.п. может привести к фактической невозможности общества осуществлять свою деятельность /затруднению деятельности/.
Указанное решение суда первой инстанции отменено, исковые требования истца удовлетворены в связи с нарушением обществом порядка подготовки и созыва общего собрания участников общества.
За рассматриваемый период арбитражным судом было рассмотрено дело по иску участника общества о признании недействительным решения общего собрания участников общества, оформленного протоколом, по мотиву недействительности протокола и предоставлении в налоговый орган иного варианта протокола собрания участников Общества.
В качестве третьего лица к участию в деле привлечен второй участник Общества.
В ходе судебного разбирательства истец указывал, что в протоколе, представленном в налоговый орган, ответчик предложил свою версию развития событий на внеочередном общем собрании участников. Ответчиком, в свою очередь, указывалось о действительности протокола, представленного в налоговый орган, о несоответствии действительности доводов истца.
Из содержания протокола, доводов лиц, участвующих в деле, усматривалось, что между сторонами возник спор по вопросу назначения исполнительного органа Общества. Истец, являясь участником общества с долей 50%, указал, что голосовал против продления срока полномочий в качестве директора общества другого участника общества, обладающего 50% долей в уставном капитале общества. Ответчик же напротив указывал, что согласно протоколу истец голосовал за продление срока полномочий директора общества.
Суд, при рассмотрении дела, указал, что между сторонами возник конфликт интересов.
Согласно Уставу Общества, положений ст. 32, 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» решение о назначении генерального директора общества должно было быть принято совместным решением участников общества.
Суд указал, что деятельность общества в силу своей специфики невозможна без исполнительного органа общества /заключение договоров, соглашений, проведение расчетов и т.п./. Соответственно, действия спорящихся сторон не должны приводить к парализации деятельности общества. Когда имеется спор между двумя участниками общества, обладающими по 50% доли уставного капитала, необходимо давать правовую оценку всем имеющимся материалам и обстоятельствам дела.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд указал, что после проведения собрания, протокол которого оспаривает истец, являясь участником Общества, а также директором иного юридического лица, обращался к другому участнику как к директору Общества, участником которого истец является с долей в размере 50% уставного капитала. Указанное усматривалось и из иных писем, адресованным другим юридическим лицам. Более того, суд указал, что истец не доказал о причинении ему, как участнику Общества, убытков проведением собрания, оформленного оспариваемым протоколом.
Решение суда постановлением апелляционной и кассационной инстанциями оставлено без изменения.
За отчетный период отменено решение суда первой инстанции по иску участника Общества о признании недействительным решения собрания участников Общества от декабря 2004 года.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что истцом пропущен срок исковой давности. Судом сделан вывод, что истец знал или должен был знать об оспариваемых решениях общего собрания ранее чем им получены документы о финансово-хозяйственной деятельности общества.
Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал, что ответчиком по делу не заявлялось о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции принял заявление от ненадлежащего лица /от третьего лица/. Исковые требования удовлетворены, при этом указано, что ответчиком нарушены требования ст. 36 Федерального закона «Об акционерных обществах», не соблюден порядок созыва общего собрания участников. Апелляционный суд посчитал, что поскольку материалы дела не содержат надлежащего уведомления истца о месте и времени проведения собрания от 6.12.2004 года, то указанное собрание является недействительным и, соответственно, не имеет юридической силы.
При этом, как пояснил истец, о принятых решениях последний узнал лишь в декабре 2007 года, когда обратился в общество с заявлением о выходе из общества, которое (заявление) впоследствии отозвал.
Конечно, вопросов возникает много, главным из которых является вопрос о значительном временном отрезке. Участником Общества обжалуется решение собрания от 2004 года. Подлежит ли в данном случае рассмотрению вопрос о возможности предоставления в суд документов о надлежащем созыве собрания 2004 года?
Оспаривание договоров купли-продажи доли в ООО ввиду подделки подписи на договоре купли-продажи доли.
Так по делу, физическое лицо обратилось в арбитражный суд с иском о признании недействительным договора об уступке доли в уставном капитале ООО.
Суд первой инстанции признал недействительным договор купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью (ст. 21 ФЗ об ООО) на том основании, что истец, оспариваемый договор, не подписывал, своей долей не распоряжался и согласно заключению эксперта подпись на договоре выполнена не истцом, а другим лицом с подражанием подписи истца.
Последствия признания договора недействительным и последствия признания договора незаключенным во многом схожи - и в том и в другом случае те юридические последствия, на которые рассчитывали стороны договора, считаются ненаступившими.
При этом следует отметить, что сложившаяся в большинстве округов судебная практика исходит из того, что такие договора являются недействительными. При этом исходят из следующего: недействительный договор, обладая всеми необходимыми внешними атрибутами «нормального» договора, является внутренне ущербным в силу тех или иных причин (нарушение формы договора, порок воли и т.п.). В тех же случаях, когда договор считается незаключенным, ситуация выглядит иначе - какие-либо нарушения закона отсутствуют, однако стороны не выполнили всех требований закона, относящихся к процессу заключения договора, в связи с чем отсутствует необходимая совокупность обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение прав и обязанностей сторон, вытекающих из договора. И если юридическая ущербность недействительного договора не может быть исправлена, то при отсутствии в договоре существенных условий - сторонам достаточно всего лишь совершить дополнительно те действия, которые требует закон и которые не были совершены сторонами своевременно.
При этом следует отметить, что 18 апелляционный суд, ФАС Уральского округа исходят из того, что такие договора являются незаключенными, постановлением апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено.
Постановлением кассационной инстанции постановление апелляционной инстанции оставлено без изменения.
Отменяя решение суда первой инстанции, суды вышестоящих инстанций указали, что согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
В силу ч.1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Из указанной нормы права следует, что признание недействительной (ничтожной) и применение последствий недействительности в судебном порядке возможны только в отношении заключенной (совершенной) сделки.
В материалах дела имеется заключения эксперта, согласно которому подпись от имени истца в договоре уступки доли выполнена не самим истцом, а иным лицом с подражанием его подлинной подписи. Поскольку истец договор не подписывал, согласования воли сторон в данном случае не имеется, в силу чего договор не является заключенным.
Споры об исключении участника из состава участников Общества с ограниченной ответственностью
Согласно ст. 10 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее 10 процентов уставного капитала общества, вправе потребовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.
При разрешении этой категории споров необходимо установить, в чем именно заключаются действия (бездействие) участника и действительно ли деятельность общества будет существенно затруднена или невозможна, если не принять решение об исключении из общества данного участника.
Участник Общества с ограниченной ответственностью обратился в арбитражный суд с иском к другому участнику общества об исключении последнего из ООО.
Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что допущенные со стороны участника Общества действия могут быть квалифицированы как систематическое уклонение от участия в деятельности общества, в частности, систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать решения по вопросам, требующим единогласия всех его участников.
Апелляционной инстанцией решение суда первой инстанции оставлено без изменения, при этом отражено, что бездействие участника общества приводят к негативным для общества последствиям, а именно - ввиду фактического прекращения функционирования общества и невозможностью при этом принятия решения о ликвидации общества происходит лишь ухудшение финансовых показателей общества и наращивание у общества долгов, общество в соответствии со ст. 61 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеет возможности начать процедуру ликвидации, поскольку отсутствует кворум для принятия такого решения.
По другому делу отказано в удовлетворении исковых требований об исключении участника Общества из состава участников Общества.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд указал, что исключение участника из общества - это мера ответственности за противоправное виновное неисполнение обязанностей участника общества, применение которой возможно при явном негативном отношении участника общества к своим обязанностям.
Участник Общества не может быть исключен из общества за неисполнение обязанностей участника общества, которые не отнесены к таковым Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью», уставом общества или решением общего собрания участников Общества.
Доводы истца по иску основаны на оценке деятельности ответчика в качестве единоличного исполнительного органа Общества, а не как участника последнего, поэтому не могут быть приняты судом в качестве основания для исключения его из числа участников Общества. В нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлены какие-либо доказательства того, что ответчик грубо нарушает свои обязанности участника общества либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность Общества или существенно ее затрудняет.
Аналогичные выводы сделаны судами и по другим делам, в которых суды также указали, что ненадлежащее осуществление прав и исполнение обязанностей участником Общества, как единоличным исполнительным органом общества, не может быть отнесено к ненадлежащему исполнению обязанностей его как участника Общества.
Нарушение участником общества, являющимся единоличным исполнительным органом общества, предусмотренной ст. 34 ФЗ «Об ООО» обязанности по созыву очередного общего собрания участников общества, непредставление в налоговый орган бухгалтерской отчетности общества могут являться основанием для применения ответственности, установленной ст. 44 ФЗ «Об ООО».
За рассматриваемый период было рассмотрено одно дело по иску физического лица к ЗАО о признании решения общего собрания об исключении истца из числа акционеров Общества недействительным.
Как усматривалось из материалов дела, 12 марта 2008 года состоялось внеочередное общее собрание акционеров ЗАО, на котором принято решение об исключении из числа акционеров Общества истца ввиду причинения им материального ущерба обществу в размере более 2 млн. руб.
Принимая такое решение, ответчик руководствовался п.5.11 Устава Общества, в соответствии с которым акционер, систематически не выполняющий или ненадлежащим образом исполняющий свои обязанности, нарушающий права и законные интересы общества, либо препятствующий своими действиями достижению цели общества, может быть исключен из общества по решению общего собрания акционеров. При этом акционер в голосовании не участвует.
Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что в силу ст. 11 Федерального закона «Об акционерных обществах» устав общества не может содержать положения, противоречащие Федеральному закону «Об акционерных общества» и иным законам.
Действующий Федеральный закон «Об акционерных обществах» не предусматривает возможности исключения акционера из общества на основании решения общего собрания акционеров. Исключив истца из числа акционеров, общее собрания акционеров тем самым лишило истца прав, гарантированных ст. 31 Федерального закона «Об акционерных обществах», а именно: право на участие в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам повестки дня, право на получение дивидендов, а в случае ликвидации общества- право на получение части его имущества. Законодательство не допускает возможности ограничения прав акционера решениями органов управления акционерного общества.
Взыскание действительной стоимости доли участника ООО
Согласно ст. 26 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» участник общества вправе в любое время выйти из общества независимо от согласия других участников общества.
В случае выхода участника из общества, его доля переходит к обществу с момента подачи заявления о выходе из общества. При этом общество обязано выплатить участнику общества действительную стоимость доли.
Согласно пунктам 2, 3 статьи 26 Федерального закона от 08.02.98 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью в случае выхода участника общества из общества его доля переходит к обществу с момента подачи заявления о выходе из общества. При этом общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за год, в течение которого было подано заявление о выходе из общества, либо с согласия участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости, и указанные действия обществом производятся в течение шести месяцев с момента окончания финансового года, в течение которого подано заявление о выходе из общества, если меньший срок не предусмотрен уставом общества. Содержащаяся в абзаце втором пункта 3 статьи 26 Закона норма, в соответствии с которой действительная стоимость доли выплачивается за счет разницы между стоимостью чистых активов общества и размером уставного капитала, а в случае, если такой разницы недостаточно, общество обязано уменьшить свой уставный капитал на недостающую сумму, не исключает обязанности общества выплатить участнику общества, вышедшему из него, действительную
стоимость его доли с соблюдением названного порядка. Абзац второй пункта 3 статьи 26 Закона определяет лишь механизм последующего изыскания обществом средств для приведения чистых активов в соответствие с уставным капиталом общества после выплаты участнику, вышедшему из общества, действительной стоимости его доли.
За рассматриваемый период арбитражным судом республики были рассмотрены ряд дел по спорам о взыскании действительной стоимости доли, когда ответчик - Общество не являлось ни на одно судебное заседание по рассмотрению заявленных исковых требований.
Так, по нескольким делам, по доводам истцов, последними в июне 2004 года было подано заявление о выходе из состава участников Общества с ограниченной ответственностью, заявление было адресовано общему собранию участников, как это предусмотрено Уставом общества.
Судом было установлено отсутствие доказательств направления заявления о выходе истцов из общества. Отсутствие таких доказательств подтверждалось и истцами.
Как усматривалось из материалов регистрационного дела, на основании заявления уполномоченного лица общества в Единый государственный реестр юридических лиц были внесены изменения в сведения о юридическом лице, не связанные с внесением изменений в учредительные документы /регистрационная запись внесена от декабря 2004 года/. На указанную дату в состав общества входило 12 участников, в том числе и истцы по указанным выше делам.
Таким образом, записи в Едином государственном реестре юридических лиц по состоянию на декабрь 2004 года опровергали доводы истцов о получении обществом заявлений о выходе истцов из состава участников Общества в 2004 году.
Однако из материалов регистрационного дела усматривалось, что в марте 2005 года налоговым органом совершена регистрационная запись, согласно которой в составе участников общества осталось трое физических лиц. Решение о регистрации изменений принято на основании заявления генерального директора Общества об изменении состава участников в связи с их добровольным выходом. Истцы в составе участников Общества указаны не были.
Данный факт подтверждал доводы истцов о выходе из состава участников, однако, при отсутствии доказательств обратного временем выхода истцов из состава участников общества, суд указал, что следует считать 2005 год.
Истцом в основу расчета заявленной ко взысканию действительной стоимости доли были положены данные бухгалтерского баланса Общества за первый квартал 2005 года.
По запросу суда налоговым органом была представлена информация об отсутствии годового бухгалтерского баланса Общества за 2005 год, в связи с тем, что баланс обществом не представлялся. Последняя бухгалтерская отчетность юридическим лицом представлена за 3 месяца 2005 года.
При вынесении решения, суд пришел к выводу, что невыполнение обществом обязанности по предоставлению бухгалтерской отчетности не может влиять на право участника общества на получение действительной стоимости доли в связи с выходом из общества. Поэтому судом принят к расчету бухгалтерский баланс Общества за первый квартал 2005 года. Исковые требования истцов удовлетворены.
Решения суда первой инстанции не обжалованы.
Как отражено выше, общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за год, в течение которого было подано заявление о выходе из общества.
Однако, поскольку Общество не обеспечило явку своего представителя в суд /корреспонденция суда возвращалась в суд/, в налоговый орган годовой бухгалтерский баланс за 2005 год не сдан, суд принял решение на основании имеющихся материалов дела. Расчет стоимости доли на основании данных баланса за первый квартал 2005 года может нарушать права и интересы участника Общества, доля которых должна быть определена на основании данных бухгалтерской отчетности общества за год, однако, очевидно, что в рассматриваемой ситуации отказ в удовлетворении исковых требований по мотиву невозможности определить действительную стоимость доли, как это требует действующее законодательство, еще больше нарушит права истцов, поскольку иных способов защитить нарушенные права у последних не имеется.
По другому делу участник Общества обратился в суд о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале Общества. Ответчик - Общество также не являлось ни на одно судебное заседание по рассмотрению заявленных исковых требований.
Обращаясь с таким иском в суд, истец указал, что в декабре 2004 года им в адрес ответчика направлено заявление о выходе из состава участников Общества. Однако данное письмо обществом получено не было. В феврале 2005 года истец повторно направил заявление о выходе из состава участников общества. Истец указал, что письмо было вручено обществу в феврале 2005 года.
Оценив представленные истцом доказательства с учетом положений ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции указал на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований.
Суд, рассмотрев представленные истцом в обоснование исковых требований документы, сделал вывод о недоказанности истцом отправки в общество заявления о выходе из состава участников общества и, соответственно, получение обществом именно данного заявления. Суд указал, что квитанция о направлении заказного письма с уведомлением о вручении и опись вложения в ценное письмо не соответствуют друг другу, являются самостоятельными документами, взаимосвязь которых не прослеживается. Более того, как пояснил суд, последняя регистрационная запись налоговым органом внесена в марте 2005 года. По состоянию на указанную дату истец входил в состав участников общества, после указанной даты регистрационные записи не вносились.
Решение суда не обжаловано.
При рассмотрении споров о взыскании действительной стоимости доли у суда возникают ряд сложностей, в частности, связанные с проведением экспертизы. Экспертными учреждениями возвращаются арбитражные дела в связи с невозможностью проведения экспертизы ввиду непредставления обществом и иными лицами необходимых документов, ввиду невозможности проведения в данном экспертном учреждении так называемой «части экспертизы», например, по определению рыночной стоимости движимого имущества /товароведческой/ и т.п., указание экспертами на несоответствие данных бухгалтерского баланса, что влечет невозможность определения действительной стоимости доли. Указанное зачастую свидетельствует о необходимости суду назначать экспертизу в иных экспертных учреждениях по вопросу определения рыночной стоимости имущества, впоследствии самостоятельно определять действительную стоимость доли, что нередко вызывает ряд сложностей.
Если говорить о защите прав участника общества, то следует остановиться на проблеме, связанной с уклонением общества (участников) от внесения изменений в учредительные документы, связанные с уступкой доли (отказ признавать права нового участника).
Действующее законодательство не содержит прямого указания на то, в каком порядке возможно обжаловать уклонение общества (участников) от внесения изменений в устав в части, касающейся изменения состава участников.
Так, согласно ст. 35 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» участник или участники Общества, обладающие не менее 1/10 от общего числа голосов, вправе заявить требование о созыве собрания участников, на котором они вправе поставить вопрос о внесении изменений в устав общества. При этом согласно ст. 36 Закона любой участник общества вправе вносить предложения о включении вопросов в повестку дня собрания. Если решение о проведении собрания по требованию участников, обладающих не менее 1/10 голосов, не принято или отказано в проведении собрания, собрание может быть созвано лицами, требующими его проведения.
Таким образом, вполне возможны ситуации, при которых:
- требование участника, владеющего не менее 1/10 голосов, удовлетворено, но на собрании не принято решение о внесении изменений в Устав Общества,
- требование участника, владеющего не менее 1/10 голосов, не удовлетворено. Данный участник сам провел собрание, но вышеуказанное решение не было принято,
- участник не обладает 1/10 голосов и просил рассмотреть на очередном годовом собрании вопрос о внесении изменений в устав, однако такое решение на собрании не было принято.
Очевидно, что можно признать незаконным решение собрания об отказе от внесения изменений в устав, решение исполнительного органа об отказе созвать собрание участников, однако приведет ли это к восстановлению нарушенных прав участника. Разумеется, нет, так как участник крайне заинтересован, чтобы в устав были внесены изменения в части, касающейся указания в уставе общества на данного участника, а также в том, чтобы эти изменения были зарегистрированы и стали обязательными, имеющими юридическую силу для третьих лиц.
При смене состава участников ООО в целях признания новых участников надлежащими при взаимоотношении и общества и участников с третьими лицами необходимо провести собрание участников с принятием решения о внесении изменений в устав общества и зарегистрировать в налоговом органе соответствующие изменения[1].
Согласно ч.4 ст. 12 Закона Об ООО изменения в учредительные документы общества вносятся по решению общего собрания общества и подлежат обязательной государственной регистрации. Изменения, внесенные в учредительные документы общества, приобретают силу для третьих лиц с момента их государственной регистрации.
Государственная регистрация изменений в учредительных документах имеет юридическую силу как для налогового органа, так и для участников общества и потенциальных покупателей долей.
Согласно ст. 52 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо действует на основании устава. Изменения учредительных документов приобретают силу для третьих лиц с момента их государственной регистрации.
Кроме того, согласно данной статьи, а также ст. 89 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 12 Закона Об ООО устав общества должен содержать сведения и размере и номинальной стоимости доли каждого участника общества.
Таким образом, представляется, что для перехода права собственности на долю в уставном капитале нет необходимости в государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы ООО, так как для этого достаточно уведомить общество о состоявшейся уступке доли с приложением доказательств такой уступки. Права на долю возникают в силу Закона, а не в силу государственной регистрации изменений, внесенных в учредительные документы.
В связи с эти возникает вопрос, что делать новому участнику, если общество или другие участники отказываются вносить изменения в учредительные документы, связанные с изменением состава участников?
Согласно ст. 35 Закона Об ООО внеочередное собрание участников может быть проведено по требованию участников, обладающих в совокупности не менее чем 1/10 голосов. Таким образом, если новый участник приобрел менее 1/10 голосов, то он даже не может потребовать от общества проведения внеочередного собрания по внесению изменений в учредительные документы Общества по составу участников. Более того, даже если такое собрание и состоится, то на нем может не быть принято решение о внесении изменений в учредительные документы. Это решение можно обжаловать, однако это не означает, что решение о внесении изменений будет принято.
Представляется разумным предъявление требования о понуждении общества с ограниченной ответственностью созвать собрание участников, принять решение о внесении изменений в учредительные документы и представить их на государственную регистрацию в налоговый орган.
Вне всякого сомнения, внесение изменений в устав общества относится к исключительной компетенции общего собрания участников общества (ст. 33 ФЗ об ООО). Как может суд вмешиваться в компетенцию общего собрания?
Представляется, что в случае, когда общество не принимает соответствующего решения, суд может и должен обязать его провести собрание и принять решение, так как такая обязанность лежит на обществе в силу системного толкования ст. 52, 89 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 12 Закона Об ООО.
Поскольку, иначе лицу, владеющему менее 1/10 долей в уставном капитале общества, не заставить общество принять решение о внесении изменений в учредительные документы общества. Если не разрешить данный вопрос в судебном порядке, очевидно, что учредительные документы общества неопределенно долгое время не будут соответствовать требованиям закона.
В силу ст. 12 ФЗ «Об ООО» учредительный договор и устав Общества являются его учредительными документами. Учредительным договором наряду с прочим определяются состав учредителей (участников) общества, размер уставного капитала общества и размер доли каждого учредителей (участников) общества. Учредительный договор заключают учредители общества, а не само общество. В уставе содержаться сведения о размере и номинальной стоимости доли каждого участника общества.
Согласно п.4 указанной статьи изменения в учредительные документы общества вносятся по решению общего собрания участников общества. Изменения, внесенные в учредительные документы общества, подлежат государственной регистрации .
Следовательно, изменения в учредительные документы вносятся участниками общества путем принятия решений общим собранием.
Статьей 34 закона установлено, что очередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества. Статьей 35 закона предусмотрено, что внеочередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества по его инициативе, по требованию совета директоров (наблюдательного совета) общества, ревизионной комиссии (ревизора), аудитора, а также участников общества, обладающих в совокупности не менее чем одной десятой от общего числа голосов участников общества.
Законом не предусмотрен судебный порядок созыва общего собрания участников общества и, следовательно, невозможно в судебном порядке обязать общество внести изменения в его учредительные документы. То есть в силу основных начал гражданского законодательства произвольное вмешательство кого-либо в частные дела недопустимо (ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, в настоящее время существует такой механизм правовой защиты владельца доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, как предъявление иска об обязании общества в установленный судом срок (с учетом требований закона об ООО) созвать собрание и принять решение о внесении изменений в учредительные документы общества и представить их на государственную регистрацию в налоговый орган (если общество отказывается созывать собрание и (или) принимать соответствующее решение).
Вместе с тем следует отметить, что за рассматриваемый период в нашем составе было рассмотрено дело по иску физического лица об обязании Общества подать в налоговый орган сведения о внесении изменений в Единый государственный реестр юридических лиц об исключении из состава участников Общества бывшего участника.
Как усматривается из материалов настоящего дела, 24.01.2004 года двумя физическими лицами было создано ООО /по 50%/. В ноябре 2005 года между ними заключен договор купли-продажи доли, в соответствии с которым истец продал другому участнику общества долю в размере 50% уставного капитала Общества, соответственно ответчик стал участником общества с долей в размере 100 %.
Истец свои обязательства по договору купли-продажи исполнил, уведомил общество об уступке доли. Однако соответствующие изменения в Единый государственный реестр юридических лиц, связанные с уступкой доли ответчиком не произведены, в связи с чем, истец обратился в арбитражный суд с иском.
Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался ст. 4 АПК РФ, ст. 21 ФЗ «Об ООО», в соответствии с которой участник общества вправе продать или иным образом уступить свою долю в уставном капитале общества либо ее часть одному или нескольким участникам данного общества.
Арбитражным судом исследован представленный договор купли-продажи доли, суд указал, что признаков незаключенности, ничтожности данный договор не содержит. Судом установлено, что истец уведомил общество об уступке доли соответственно перестал быть участником общества с момента уведомления общества об уступке 50% доли другому участнику.
Сославшись на п.3 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» с указанием, что у ответчика с момента изменения состава участников возникла обязанность по предоставлению сведений в регистрирующий орган для внесения соответствующих записей в ЕГРЮЛ, суд обязал Общество подать в налоговый орган сведения о внесении изменений в ЕГРЮЛ об исключении истца из состава участников Общества в связи с продажей доли другому участнику Общества. Если исходить из вышесказанного, законом не предусмотрен судебный порядок созыва общего собрания участников общества, и, следовательно, в судебном порядке невозможно обязать общество внести изменения в его учредительные документы.
Однако, в рассматриваемом случае по арбитражному делу, учитывая дату заключения договора купли-продажи доли (2005 год), у истца отсутствует право на созыв собрания, наличие сведений в ЕГРЮЛ о последнем как участнике общества может затрагивать (ограничивать) права и законные интересы истца, у последнего отсутствует правовой механизм решения данного спора не иначе как путем предъявления соответствующего иска.
Решение суда первой инстанции не обжаловано.
Согласно ст. 8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» участники общества вправе получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерским книгами и иной документацией в установленном его учредительными документами порядке.
Согласно ст. 12 Закона Об обществах с ограниченной ответственностью устав общества должен содержать сведения о порядке предоставления обществом информации участникам общества и другим лицам. Как видно, именно сведения о порядке предоставления информации, а не сам перечень предоставляемой информации.
Закон об Обществах с ограниченной ответственностью не содержит исчерпывающего (закрытого) перечня информации, которую общество обязано предоставить участнику.
Зачастую отсутствие в законе закрытого перечня информации, предоставляемой участникам, создает обществу проблемы, так как участник общества может потребовать от него предоставления любой документации. Следует отметить, что такие проблемы возникают и суда, рассматривающего такие дела.
За рассматриваемый период было рассмотрено дело об обязании общества представить копии запрашиваемых документов.
Оценив в совокупности положения ст. 8, 12, 50 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», суд первой инстанции пришел к выводу, что у ответчика отсутствует обязанность по предоставлению истцу копий документов (кроме копий Устава и учредительного договора), а у истца, соответственно, отсутствует корреспондирующее право требовать предоставления копий документов (кроме Устава и учредительного договора).
Из материалов дела усматривалось, что до обращения в суд истец ходатайствовал перед обществом представить копии документов /годовые балансы, отчеты, налоговые декларации, расшифровки дебиторской задолженности, расшифровки кредиторской задолженности, расшифровки начисляемых и уплачиваемых налогов, расшифровки задолженности перед юридическим лицами - контрагентами, перед государственными внебюджетными фондами, сведения о кредитах и займах, справки о наличии ценностей, учитываемых на забалансовых счетах, все договоры, лицензии, внутренние документы общества, как то, положения, регламенты, инструкции и т.п./.
Суд указал, что закон не обязывает общество представить копии документов, за исключением прямо предусмотренных законом, истец не обращался по месту нахождения общества с требованием о предоставлении соответствующих документов для ознакомления.
При вынесении решения судом первой инстанции также отражено, что копии соответствующих документов должны быть предоставлены обществом его участнику лишь при наличии обстоятельств, прямо предусмотренных ст. 36 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» - в связи с проведением общего собрания участников общества. Такие обстоятельства в данном случае отсутствуют.
Истец, представленными в материалы дела письмами, направленными в адрес ответчика, затребовал от общества копии документов не в связи с созывом общего собрания участников, а лишь реализуя свои права участника на ознакомление с документацией общества в том объеме, в котором, по мнению истца, он вправе знакомиться с документацией в любое время, вне зависимости от каких-либо обстоятельств и путем получения копий всех необходимых документов. Такое расширительное толкование объема прав участника общества с ограниченной ответственностью, по мнению суда, не основано на законе.
В настоящем судебный акт суда первой инстанции обжалован в суд апелляционной инстанции. При этом основанием для обжалования истец указал, что данные письма истца оформлены в соответствии с требованиями действующего законодательства об обществах с ограниченной ответственностью, а указание на предоставление копий документов свидетельствует о реализации права участника на ознакомление с документами общества. По мнению истца, в данном случае имеет место «игра слов». Высылкой соответствующих писем в адрес общества, истец указывал на обязанность общества предоставить истцу возможность ознакомиться с документами общества.
За рассматриваемый период вышестоящей инстанцией отменено одно решение суда первой инстанции по иску о признании прекращенным действия специального права «Золотая акция» в отношении Открытого акционерного общества.
Так, по делу судом кассационной инстанции отменено решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, которыми отказано в удовлетворении исковых требований о признании прекращенным действия специального права «золотая акция».
Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции указал, что, поскольку на момент истечения срока действия специального права «золотая акция» в отношении Общества законодательство не предусматривало возможность изменения или продления срока действия данного права, нормативные акты субъекта Российской Федерации, изменяющие порядок и условия прекращения действия «золотой акции», продляющие установленный федеральным законодательством трехлетний предельный срок закрепления в государственной собственности «золотой акции», не подлежат применению.
Кроме того, суд кассационной инстанции указал на ошибочность выводов суда первой и апелляционной инстанций об избрании истцом способа защиты, не предусмотренного законодательством, и недоказанности нарушение его прав как акционера.
Дела по требованиям о признании прекращенным специального права «Золотая акция» в отношении Открытого акционерного общества вышестоящими инстанциями оставлены без изменения, как принятые в соответствии с требованиями положений действующего законодательства.
Рассмотрение спора по другому делу также было связано с «Золотой акцией».
ООО обратилось в арбитражный суд республики к ОАО о признании недействительными решений годового общего собрания акционеров в части касающейся невключения физических лиц в состав Совета директоров, в состав ревизионной комиссии общества.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказано.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что в нарушение ст. 65 АПК РФ истец не доказал ни факт его заинтересованности по оспариваемому решению, ни факт нарушения его прав и законных интересов, при этом, как указал суд апелляционной инстанции, суд фактически установил наличие нарушений при принятии решений общим собранием акционеров по оспариваемым вопросам, однако принял во внимание итоги внеочередного собрания акционеров, проведенного в период рассмотрения спора в суде, а также отсутствие принятых решений избранным составом совета директоров оспариваемым решением.
Апелляционной инстанцией решение суда первой инстанции отменено. При этом отражено, что в соответствии с Указом Президента Республики Башкортостан акционерное общество исключено из состава стратегических предприятий, Правительству поручено принять решение об использовании специального права («золотой акции») на участие республики в управлении обществом акционерного общества. Постановлением Правительства республики принято решение об использовании специального права на участие республики в управлении обществом. Вместе с тем п.5 ст. 38 ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» установлено, что специальное право используется с момента отчуждения из государственной собственности 75% акций соответствующего открытого акционерного общества. В данном случае на момент принятии обществом оспариваемого собрания республике принадлежало 42,24% акций акционерного общества. Включив в состав совета директоров и ревизионной комиссии общества представителей субъекта Российской Федерации путем их назначения, а не выборов последний реализовал (использовал) специальное право («золотой акции») субъекта Российской Федерации в отношении акционерного общества. Поскольку возможность использовать указанное право возникает у Российской Федерации или ее субъекта лишь с момента отчуждения из государственной собственности 75% акций соответствующего акционерного общества, то использование Республикой Башкортостан в данном случае специального права в отношении акционерного общества является неправомерным.
В Российской Федерации практически сформировалась правовая база, регулирующая процессы создания, функционирования и ликвидации организационных форм корпоративных отношений, возникающих в предпринимательской деятельности. Однако, многие принципиальные вопросы правоприменения в области корпоративного права недостаточно урегулированы, что в свою очередь, порождает увеличение дел, рассматриваемых арбитражным судом, по спорам между акционером (акционерами), бывшими акционерами /участниками/ и (или) обществами.
[1] Добровольский В.И. Проблемы корпоративного права в арбитражной практике.
Опубликовано: 09.01.2010 01:36 Обновлено: 27.06.2011 15:19